Общественно-политическое издание

Как Иоанн Кронштадский ОПК преподавал

16 мая 2018 05:00
2896.jpeg

Преподавать или не преподавать в школах основы православной культуры? За этим прекрасным начинанием скрывается большая опасность: далеко не все учителя способны рассказать о вере так, чтобы не иссушить тему, не свести ее к "обязаловке", а заинтересовать учеников. С кого им можно брать пример? Например, со святого праведного Иоанна Кронштадского.

Ваня Сергиев — так звали в детстве будущего святого праведного Иоанна Кронштадтского. Великий пастырь родился в семье простых, глубоко верующих людей, очень любил слушать чтение Евангелия и Житий святых и, конечно же, ему очень хотелось прочесть их самому. Но он, как некогда мальчик Варфоломей — будущий преподобный Сергий Радонежский, не мог освоить грамоту. Ваня много и горячо молился, но ничего не менялось. Мало что изменилось, и когда он поступил в училище.

По-прежнему не давалось никакое знание, он неспособен был понять объяснения учителей на уроках, и вскоре стал самым отстающим учеником. Конечно, мальчику было очень тяжело. Другой бы на его месте совсем бы отчаялся, замкнулся в себе, но не таков был будущий пастырь всей России. Он просил, просил и просил Господа даровать ему разумение — и не сомневался в том, что его молитва будет услышана.

И вот однажды… "Вдруг точно потрясло меня всего, — вспоминал отец Иоанн Кронштадтский. — У меня точно завеса спала с глаз, как будто раскрылся ум в голове, и мне ясно представился учитель того дня, его урок; я вспомнил даже, о чем и что он говорил. И легко, радостно стало на душе. Никогда не спал я так спокойно, как в ту ночь.

Еще засветло я вскочил с постели, схватил книги и — о счастье! — читаю гораздо легче, понимаю все, а то, что прочитал, хоть и сейчас рассказать могу. В классе мне сиделось уже не так, как раньше: все понимал, все оставалось в памяти. Дал учитель задачу по арифметике — решил, и похвалили меня даже. Словом, в короткое время я продвинулся настолько, что перестал уже быть последним учеником. Чем дальше, тем лучше успевал я в науках и к концу курса одним из первых был переведен в семинарию".

О том, как тяжело быть самым последним учеником в классе, на которого махнули рукой учителя, на которого с презрением посматривают более умненькие детки, святой праведный Иоанн Кронштадтский помнил на всю жизнь. Став с Божьем помощью, благодаря чуду осуществленной молитвы лучшим учеником, будущий подвижник не зазнался нисколько. А через годы — сам стал учителем. Преподавал закон Божий в Кронштадтском городском училище, затем в открывшейся в Кронштадте классической гимназии — давая уроки в этой гимназии, он мог руководить учащимися до зрелого возраста.

Что ж, ни для кого не секрет, что преподавание Закона Божьего было проблемой в дореволюционной России. Митрополит Вениамин (Федченков) вспоминает в книге "О вере, неверии и сомнении":

"Кратко сказать можно так: видимость была более блестящая, чем внутренняя сила. Быт, обряд, традиции — хранились; а силы веры, горения, огня благодатного уже было мало… Я уже говорил несколько раз, что не видел горения в своих учителях, никто нас не зажигал даже на то и не заговаривал с нами о внутренней жизни… Катились по инерции. Духовная жизнь падала, замирала: одной внешностью не поддержать ее…

… Мы воспитывались в твердом воззрении, что все можно и нужно понять, объяснить; что все в мире рационально… И вся наша богословская наука, в сущности — схоластическая, рассудочно-школьная, стояла на этом базисе: все понятно. Если не есть, то должно быть. Все можно понять. В частности, и все предметы веры должны быть непременно "доказаны" умом и уму… Никаких тайн!"

Так было в духовных учебных заведениях, так что же говорить о светских? Какую пользу могли принести детской душе уроки Закона Божьего, основанные сплошь на зубрежке и на пресловутом страхе плохой отметки?

Совсем иное было на уроках отца Иоанна Кронштадтского. Уроки эти — живые, увлекательные, вдохновенные — крепко врезались в память и, конечно же, в души учеников. Даже отстающие, не любящие учение дети с удовольствием посещали занятия батюшки. Не расходились и после звонка на перемену. Проводил отец Иоанн эти занятия в виде бесед, спрашивал сначала тех, кто сам хотел отвечать урок. Для него было неприемлемо то, что сам он называл "долбежкой духовной науки".

Отец Иоанн Кронштадтский вполне серьезно считал, что неспособных учеников не бывает. Бывают лишь те, которых учитель не сумел заинтересовать уроком, не сумел доступно объяснить. Он никогда не ставил плохих отметок. Батюшка любил своих учеников и дети, всегда чуткие к тем, в ком чувствуют доброту и искренность, платили ему тем же. Придти на урок отца Иоанна неподготовленным считалось позором. Не в последнюю очередь потому, что дети хотели оправдать доверие любимого учителя. Ведь он особой заботой, лаской окружал отстающих, никогда не называл их ленивыми и тем более не наказывал. Помогал как мог.

Только добрые слова слышали от него дети. И в ответ очень часто такие ученики быстро подтягивались, начинали учиться лучше, а то даже и становились первыми учениками. Бывали случаи, когда ученику уже грозило отчисление из гимназии — тогда отец Иоанн брал его на поруки, начинал с ним усиленно заниматься, помогал исправить недолжное поведение. И через некоторое время другие учителя и ученики дивились — подопечного батюшки было не узнать, так явственно менялся он в лучшую сторону.

Никогда никого отец Иоанн не "срезал" и на экзаменах. Был случай, что он настоял, чтобы хорошую отметку поставили учащемуся, который ответил на экзамене плохо, но в течение всего времени учился в гимназии весьма старательно, на отлично. Потом очень долго этого ученика мучил стыд, что он "подвел" батюшку.

Отец Иоанн был великим священником, но и педагогом он был от Бога. Да и не должен ли каждый священник быть в душе мудрым педагогом?

"Душа человеческая по природе проста, — писал святой праведный Иоанн Кронштадтский, — и все простое легко усвояет себе, обращает в свою жизнь и сущность, а все хитросплетенное отталкивает от себя, как не свойственное ее природе, как бесполезный сор. Мы все учились. Что же осталось в нашей душе из всех наук? Что врезалось неизгладимо в сердце и память? Не с детской ли простотой преподанные истины? Не сором ли оказалось все, что было преподано искусственно, безжизненно? Не напрасно ли потрачено время на слишком мудрые уроки? Так, — это всякий из нас испытал на себе. Значит, тем осязательнее всякий должен убедиться в необходимости простого преподавания, особенно малым детям… Не в том сила, чтобы преподать много, а в том, чтобы преподать немного, но существенно нужное для ученика в его положении".

Таково было отношение отца Иоанна не только к учащимся, но и ко всем людям, и бедным, и богатым, и к праведникам, и к грешникам — всех он жалел, всем помогал, за всех молился. Именно великий подвиг любви, принятый на себя знаменитым Кронштадтским пастырем с сердечной радостью, и сделал его святым в очах Бога и людей.

Читайте также:

Школа с точки зрения православия: минусы и плюсы

Православие в школах. Кто против?

Плоды религиозного просвещения

Будет ли Закон Божий в школах?

Предмет "Основы религиозной культуры" в школе

Марина Кравцова
Популярное