Общественно-политическое издание

Христианин христианству... волк?

04 июня 2018 05:00
2964.jpeg

О том, кого или что следует считать самым опасным и серьезным врагом христианства, в разные времена и разными людьми говорилось многое и, опять-таки, разное, благо кандидатов более чем достаточно. Христианству противостояло и язычество, и ереси, и популярные в свое время мыслители, и государства с самым разным идеологическим уклоном, и философские учения, и другие религии, и общественные деятели, и разномастные секты. Что характерно, всех этих врагов христианство либо благополучно пережило, либо переживет в ближайшем или не очень будущем.

Переживет, можете в этом не сомневаться — о том, что христианство изжило себя и вот-вот скончается совсем, говорят примерно столько же, сколько оно есть. Имеется, однако, враг, который жесточайшим образом борется с христианством с самого его зарождения, ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем никуда деваться не намеревается и вообще заставляет задуматься — как при таком свирепом противодействии Церковь протянула уже без малого две тысячи лет.

Речь, разумеется, идет о самих христианах.

Честное слово, сколько бы противники Церкви ни выстраивали сложные многоходовые комбинации действий, направляемых на подрыв ее авторитета, и сколько бы усилий к этому ни прилагали, им никогда не достичь даже малой доли того результата, которого сами христиане достигают с завидной легкостью и непринужденностью.

Причем проявляется это на всех уровнях, начиная с бытового общения и заканчивая совершаемыми во имя вящей славы Божьей делами.

Кто-нибудь объяснит мне, почему абсолютно разумный и адекватный во всех жизненных вопросах христианин, заводя речь о вере, вдруг принимает немыслимое слащаво-благочестиво-торжественное выражение лица, перестает говорить и начинает вещать; а в случае с письменной речью принимается щедро пересыпать текст прописными буквами, отправляя орфографию истерично рыдать в подушку? Я понимаю, когда так говорят представители какого-нибудь невнятного эзотерического культа — у них это обозначено в должностной инструкции — но христианину-то это зачем?

И пусть даже с содержанием речи все в порядке, она аргументированна, обоснованна и четко построена, но эта манера отбивает у слушателя желание не то что верить говорящему, но и вообще слушать, что он говорит. В самом деле, как можно всерьез относиться к человеку, который всеми силами убеждает слушателя, что он не то лицемерит, не то страдает каким-то интересным психозом, не то просто издевается? И ведь не лицемерит он, не болен и не издевается — он просто говорит так, как принято, как полагается. Содержание определяет манеру.

Кому-то может показаться, что манера речи — это наименьшая из наших проблем, в конце концов, какая разница, как говорится, главное — что говорится. Однако когда манера речи вызывает отвращение даже у тех, кто разделяет мнение говорящего, то что говорить о тех, кто его не разделяет? В его восприятии христианство очень скоро окажется неразрывно связано с тем, что он услышал в интонации.

Христианину, конечно, не обязательно нравиться нехристианам и рекламировать свою веру. Ему вполне достаточно говорить как нормальный человек на нормальную тему, а не как сумасшедший о своей навязчивой идее.

И ладно бы дело было только в манере речи.

Почему и отдельные люди, и целые сообщества считают своей святой обязанностью вести себя так, чтобы максимально нелепым образом дискредитировать христианство в целом? То публично жгут на костре книжки Дэна Брауна (спасибо за бесплатную рекламу и скупку тиража, ребята!), то используют Лох-Несское чудовище в качестве опровержения теории эволюции, то с пеной у рта отстаивают чудесное и происходящее строго по расписанию возгорание Благодатного Огня, то делают еще что-нибудь столь же удручающе нелепое, при этом в полной уверенности, что оказывают христианству ценную услугу. Если бы желающих подобным образом подставляться не было так много, я вполне был бы готов поверить в то, что это — работа каких-то зловредных засланцев, денно и нощно подкапывающих авторитет Церкви.

Церковь давно пытается убедить мир в том, что идет в ногу со временем как во взглядах на устройство общества, так и в плане того, что не отрицает объективные научные истины и не считает их противоречащими своему учению. Однако нет-нет да и найдется деятель (и не один, а в компании), который будет настаивать на том, что мир был сотворен за календарные семь дней, испытывая гордость за свое нежелание принимать на веру научную бесовщину. Христианство стремится быть в добрых отношениях с другими вероучениями, однако всегда есть и были те, кто твердо уверен в злокозненности всех других религий и ущербности их последователей, причем никогда не постесняется им об этом сообщить.

А поскольку такие люди если не более многочисленны, то, по меньшей мере, гораздо более крикливы, именно они создают у окружающих впечатление о среднестатистическом христианине. Кого-то после этого удивляет, что к любому христианину нехристиане всегда склонны относиться с явным подозрением, заранее готовясь не принимать то, что он скажет, всерьез? Как можно говорить о том, что христианство не имеет никакого отношения к магизму и шаманству, если самолично знаешь человека, который заказал освящение своего магазина и получил удостоверяющий в этом сертификат (который, судя по всему, нужно предъявлять нечистой силе, буде она появится)?

Рядом со всем этим такие популярные пугала, как Крестовые походы или Святая инквизиция, положительно меркнут — в конечном итоге, люди с большей готовностью готовы испытывать симпатию к насилию, чем к глупости. То, что стоящий перед тобой христианин каким-то очень косвенным образом связан с тем, что его предшественники кого-то несколько сотен лет назад сожгли или зарубили — это даже немного романтично. Но то, что он косвенным образом связан с тем, что его современный безмозглый соратник выкинул какую-нибудь неимоверную глупость — не красит его никоим образом.

В Льюисовых "Письмах Баламута" опытный демон-искуситель, наставлявший своего начинающего коллегу, рекомендовал ему всеми силами привлекать внимание новообращенного к недостаткам и просто человеческим свойствам его знакомых христиан — мол, если вот этот вот человек, со всеми своими мелкими и крупными пороками, ходит в церковь, то что это говорит о Церкви?

Получается, что каждый христианин косвенно вынужден отвечать за все, что говорят и делают все остальные христиане, равно как и они вынуждены отвечать за то, что скажет или сделает он.

Поэтому огромная просьба христианина к христианам: говоря о своей вере, пожалуйста, не возводите очи горе, экономьте прописные буквы и вообще — ведите себя, как нормальный, адекватный, производительный член общества. А не как впечатлительный адепт культа Великого Ктулху.

Читайте также:

Христианин и страдания — кара или испытание?

Почему христианство называют религией рабов?

Почему японцев привлекало христианство

Иов страдал как мало кто еще, но отнюдь не за грехи

Некоторые "воцерковленные" все равно что язычники

Николай Бедарев
Популярное