Общественно-политическое издание

"Врешь!": почему лидер Афганистана не поверил, что его дворец штурмуют "советские"

27 декабря 2019 15:57

27 декабря 1979 года бойцы нескольких советских спецподразделений провели операцию "Шторм-333". Они с боем взяли резиденцию председателя Революционного совета Афганистана Хафизуллы Амина. Причем сам Амин в момент штурма находился во дворце и до последнего не верил, что атакуют "советские".

Напротив, он приказывал своим помощникам связаться с представителями Советской армии и дипмиссии с призывом о помощи. Так и говорил: "Советские помогут". А когда адъютант доложил, что бой с его охраной ведут именно "советские", Амин пришел в ярость и швырнул в него пепельницу с криком "Врешь, не может быть!"

Почему же Хафизулла Амин не верил, что Москва решится на операцию по его отстранению от власти?

Во-первых, был одним из руководителей Народно-демократической партии Афганистана. Хотя отношения со многими товарищами по партии у него не ладились. За 11 лет Амина даже "полуисключили" из НДПА, переведя из членов партии в кандидаты. При этом Амина охарактеризовали как человека с "фашистскими чертами".

Однако к концу 1970-х годов Хафизулла Амин был уже одним из лидеров НДПА. Точнее сказать, партийной фракции "Хальк" ("Народ"), которая конкурировала с другой фракцией этой же партии — "Парчам" ("Знамя"). Лидером фракции "Парчам" был Бабрак Кармаль, который и возглавил Афганистан после свержения Амина.

Но перед этим, в сентябре 1979 года Хафизулла Амин организовал переворот и отстранил от власти (а затем и приказал убить) своего предшественника на посту руководителя страны — Нур Мохаммада Тараки.

Встав во главе государства, Амин провозгласил построение в Афганистане социалистического общества и распустил службу безопасности Тараки, объявив, что ее сотрудники повинны в смерти 12 тысяч человек. Вот только сам Амин отнюдь не остановил репрессии. Напротив, они усилились. Причем в центре внимания его спецслужб оказалось как духовенство и сторонники свергнутой за год того монархии, так и приверженцы Тараки, а также представители соперничающей фракции "Парчам".

При этом Амин считал, что ему удается поддерживать хорошие отношения с Москвой. Но в реальности, советское руководство с тревогой восприняло события в Афганистане. Впоследствии была предложена версия, что Амин сотрудничал с американскими спецслужбами (он в начале 1960-х годов обучался в США). Следовательно, существовал риск того, что Афганистан может выпасть из советской сферы влияния.

Кроме того, размах репрессий, санкционированных Амином, сильно ослаблял афганскую армию, которая и без того не отличалась высокими морально-волевыми качествами. Дезертирство и открытый переход солдат и офицеров на сторону исламистов принимало угрожающие масштабы.

Но Амин был по-прежнему уверен, что Советский Союз всегда готов ему помочь. Он несколько раз обращался в Москву с просьбой о вводе войск — но получал отказ. Так что его слова адъютанту после начала штурма не были такими уж нелепыми.

На фото: развалицы резиденции Амина - дворца Тадж Бек

Читайте также:

40 лет ввода войск в Афганистан: был ли выбор у советского руководства?

Михаил Арсаков
Популярное